Банковская система Армении: много денег - мало толку

АрмИнфо. Пребывающий в 2022 году на фоне мощного притока дарового капитала и высоких ставок в состоянии относительной стагнации рынок банковского кредитования к середине текущего года заметно оживился, так как дальнейшее нахождение банков в зоне комфорта от непомерно высоких непроцентных доходов стало уже невозможным.  Однако источником роста кредитного портфеля армянской банковской системы стала отнюдь не интенсивно растущая благодаря релокантам и реэкспорту экономика, а розничный клиент, предъявляющий отложенный высокий спрос на потребительские, ломбардные и спонсируемые государством ипотечные кредиты.

Экономика без денег?

Как отмечают аналитики национального Рейтингового агентства AmRating со ссылкой на данные Финансового Рейтинга Банков Армении на 30.06.2023г, подготовленного ИК АрмИнфо, в результате совокупный портфель розницы почти сравнялся с корпоративным из-за существенного ускорения роста первого до двузначных темпов и слабых попыток второго выбраться из ямы. Так, годовая динамика розничного кредитования ускорилась с 7,4% до 20,4%, в то время как корпоративное кредитование сдержанно преодолело прошлогодний 4%-ый спад в сторону несущественного 3,4%-го роста. Как следствие совокупный розничный портфель увеличился с 1.7 трлн до 2.1 трлн драмов ($5.5 млрд), а корпоративный - с 2.36 трлн с трудом дорос до 2.44 трлн драмов ($6.3 млрд).

На этом фоне выход кредитования отраслей экономики из спада на скромный рост в большей степени был обеспечен субъектами сферы строительства - 28,2% и финсектором (межбанковские кредиты) - 24%, и в намного меньшей степени агросектором - 8,6%, сферой транспорта и связи - 6,2%, общепита и услуг - 3,8%. При этом кредитование промсектора задержалось в спаде, лишь замедлив темпы с 7% до 1,4%, а торгового сектора - вышло из 9,3%-го спада на стагнационный 0,1%-ый рост. Сильное торможение темпов годового роста наблюдалось и по кредитованию субъектов МСБ - с 30,5% до стагнационных 0,2%.

Но даже несмотря на улучшение динамики кредитного портфеля процентные доходы от финансирования реальной экономики повысились не на много - с 2,2% до 12%, в то время как занимающие второе место по объему вложения в ценные бумаги продолжили заметно наращивать доходы - на 37,4% (против 29,7% годом ранее). И тем не менее, самый значительный рост процентных доходов зафиксирован от операций с ностро-счетами и межбанковскими кредитами/депозитами - в 3,5 раз (против 37,7% годом ранее).

Примечательно, что драйверами роста розничного кредитования выступают ломбардные кредиты, что в принципе является опасной тенденцией, динамика которых вышла из 14,5%-го спада на 35,1%-ый рост, и субсидируемая ипотека, ускорившаяся в росте с 30% до 31,2%.

По мнению аналитиков AmRating, вышесказанное очевидно свидетельствует о неготовности реального сектора абсорбировать наводнившие страну финансовые потоки. Можно предположить наличие нескольких очевидных причин такого положения - инфляционный шок и разновекторная дисбалансировка макрофакторов: с одной стороны, значительное укрепление национальной валюты и, с другой, повышение процентных ставок, то есть удорожание стоимости денег (во времени).

Токсичный рост?

Аналитики AmRating считают, что значительный рост розничного кредитования, скорее всего, будет носить временный характер, о чем свидетельствует возобновившееся спустя год увеличение абсолюта просрочки платежей на 5,6%, против спада на 23,8% годом ранее. Объем токсичных кредитов на сегодняшний день превысил 330 млрд драмов (около $856 млн), но он не критичный в связи с заметным ускорением годового роста как совокупных активов банковской системы с 7% до 17,2%, так и кредитного портфеля с 4% до 15%, объемы которых к 1 июля 2023г достигли соответственно 8.5 трлн и 5 трлн драмов ($22 млрд и $12.8 млрд). Доля же просроченных кредитов в существенно возросших кредитном портфеле и активах лишь незначительно сдвинулась вниз - до соответственно 6,7% и 3,9% (с 7,3% и 4,3% годом ранее).

Важно отметить, что львиная доля просрочки, как и прежде, фигурирует в портфеле потребкредитов - 42% (в т.ч. лишь 4,4% - в ипотеке), за которыми по этому показателю следуют торговый сектор - 17,2%, промсектор - 10,3%, агросектор - 6,5%, общепит/сфера услуг - 5,6%, строительный сектор - 4,7% и сфера транспорта и связи - 1,5%. И пока порядка 50% просроченных кредитов классифицированы в наиболее рискованных классах - сомнительном и безнадежном, причем объем последних продолжает сильно доминировать и далее скапливаясь, в основном, в потребкредитах, и в чуть меньшей степени в ссудах сферы торговли и агросектора.

Аналитики AmRating считают, что на фоне ощутимо подорожавших товаров и услуг параллельно со снижением реально располагаемых доходов у основной массы населения страны напрашивается предположение, что рост потребкредитования частично следствие рефинансирования, за счет которого не только удается на какое-то время оздоровить токсичные ссуды, но и спасти прибыль от списаний. Однако, эта практика уже не раз демонстрировала краткосрочный эффект с последующим более весомым ухудшением качества кредитного портфеля и как следствие проседанием прибыли. Но поскольку банки за прошлый год сакцентировались на получении сверхприбыли за счет операций релокантов с валютой, при этом не особо поддерживая кредитование, то ныне, когда утих ажиотаж и начали исчезать факторы, несущие <золотые яйца>, представляется спорным быстрый процесс восстановления кредитного потенциала и его качества.

Прибыль уходит...

Целый год армянские банки получали сверхприбыль, наращивая ее ежеквартально в разы, когда драйверами роста выступали непроцентные доходы от сделок с валютой и карточных операций, которые очень активно и в больших объемах проводились прибывающими в Армению релокантами, что в первом случае вызвало высокую волатильность на валютном рынке, а во втором - подтолкнуло банки применять жесткие требования и установить высокие тарифы для нерезидентов. Но с 2023 года ажиотаж утих и рост прибыли банков забуксовал, а кредитование к этому времени не успело восстановиться и сосредоточилось на отложенном потребительском не очень платежеспособном спросе.

Так, чистая прибыль банковского сектора Армении замедлилась в годовом росте с 2,8 раз до 25%, составив по итогам I полугодия с.г. 142 млрд драмов или $367.8 млн. Но в отличие от прошлого года на сей раз драйверами роста выступали возросшие на 24% процентные доходы, а непроцентные доходы при этом просели на 32%, в то время как в аналогичный период 2022 года драйверство роста исходило от подскочивших в 3,5 раз непроцентных доходов при замедлившемся до 7,7% увеличении процентных доходов. В частности, прибыль от операций с валютой, после подскока год назад в 5 раз, в I полугодии с.г. просела на 7% годовых - до 60 млрд драмов ($155.4 млн), что уменьшило ее долю в полученной чистой прибыли с 52% до 42%.

Коротко и кротко

В структуре общих обязательств банковской системы Армении к концу 2022 года произошли важные изменения. Срочные вклады уступили место депозитам до востребования, рост которых превзошел все ожидания. Так, если до 2022 года срочные вклады почти в 2 раза превышали депозиты до востребования, то уже с марта прошлого года последние стали расти настолько быстрыми темпами, что к октябрю сравняло их с объемом первых, а к концу года вывело в доминанты. Это и есть короткие и даже <горячие> деньги релокантов и бегущих от санкций финансовых иммигрантов.

В итоге, к 1 июля с.г. объем срочных вкладов составил 2.5 тлрн драмов ($6.5 млрд), замедлившись в росте с 24% до 15,5%, а обязательства до востребования превысили 2.7 трлн драмов ($7 млрд), ускорившись в росте с 15% до 46%. В результате общие обязательства, ускорившись в росте с 4,2% до 15,8%, достигли к 1 июля с.г. 7.1 трлн драмов ($18.3 млрд), и в их структуре доля депозитов до востребования повысилась за год с 30,4% до 38,3%, а срочных депозитов - почти не изменилась.

Как считают аналитики агентства, изменение структуры обязательств банковской системы на <краткосрочное верховенство> пока находится в рамках допустимого отклонения, однако создает разрыв (GAP) и осложняет управление активно-пассивными операциями. Такое положение совершенно не критично, но вместе с тем осложняет возможность плавного перехода/возврата к осуществлению более интенсивного корпоративного кредитования и в особенности проектного финансирования. По мнению экспертов AmRating, если в ближайшие полгода рост потребкредитования будет так же значительно опережать динамику кредитования экономики, то возможно ускорение процесса ухудшения качества кредитного портфеля. Но даже при таком сценарии, считают эксперты беспокоиться не о чем, так как аккумулированная за весь 2022 год сверхприбыль, заработанная в качестве комиссионных, позволит банкам какое-то время осуществлять списания токсичных ссуд без особо видимого проседания прибыли.

Международные финансовые институты и Центральный Банк Армении прогнозируют на 2023 год ощутимое замедление роста ВВП с двузначных 12,6% в 2022 году до однозначных темпов. Так, Всемирный Банк (ВБ), Международный Валютный Фонд (МВФ), Европейский Банк Реконструкции и Развития (EBRD), обновив свои прогнозы в мае-июне, указали на более видимое торможение роста ВВП Армении в текущем году до соответственно 4,4%, 5,5% и 5%. Несколько оптимистичнее выглядит июньский прогноз Центрального Банка, который тем не менее также предрекает замедление роста ВВП до 6,9% в 2023г. И чуть более высокие темпы роста ВВП на 2023 год прогнозируют американские рейтинговые агентства S&P, Fitch и Moody's - 7,5%, 7,2% и 7% соответственно. Тем не менее, все они оптимистичны в прогнозах надежности армянской экономики и в первую очередь ее банковской системы, хотя она не в состоянии сегодня сполна выполнять свою главную функцию финансового посредника и кредитора экономики.

Карина Меликян 

Эммануил Мкртчян